О возникновении региональной интеграции как явления можно говорить с момента окончания Второй мировой войны. Первыми на этот путь встали государства Западной Европы. В 1950 г. был образован Европейский платежный союз, в 1951 г. — Европейское объединение угля и стали (ЕОУС), в 1957 г. — Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), в 1959 г. — Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ). В 1949 г. СССР и социалистические государства Центральной и Восточной Европы создали Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), к которому позже присоединились Монголия, Куба и Вьетнам. В 1960–1970-е годы после распада колоний появились многочисленные объединения развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки, в том числе наиболее крупные — Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и Экономическое сообщество государств Западной Африки (ЭКОВАС). На рубеже 1980–1990-х годов оформляются Североамериканская ассоциация свободной торговли (НАФТА), Южноамериканский общий рынок — Меркосур, а также Содружество независимых государств (СНГ) и несколько других объединений на пространстве бывшего СССР. Впоследствии наиболее значимым событием стало расширение Европейского союза, которое проходило в два этапа (последний — 1 мая 2004 г.) и привело к увеличению числа его членов с 12 до 25 государств.
Что общего между этими объединениями, столь непохожими друг на друга? Что дает нам основание говорить о региональной интеграции? Почему под понятие «региональная интеграция» подпадает и ЕС, дошедший в своем развитии до единой валюты и конституции (пусть не ратифицированной), и АСЕАН, не построившая за тридцать восемь лет своего существования даже примитивной зоны свободной торговли? Был ли интеграционным объединением социалистический СЭВ, если он распался от первого порыва нового политического ветра?
Все эти и многие другие вопросы можно свести к одному: что же такое региональная интеграция?
Слово «интеграция» происходит от латинского слова «integer» — «целый». То есть, интеграция предполагает образование некой новой общности или новой совокупности отдельных частей, которые начинают проявлять себя как самостоятельное целое. Можно выделить пять основных признаков региональной интеграции[1].
Первый признак вытекает из наиболее общего понятия интеграции. По умолчанию предполагается, что объединение государств в интеграционную группировку рождает новое качество, которое было бы невозможно (или неизмеримо труднее) получить на индивидуальной основе. Интеграция представляется игрой с положительной суммой, что делает ее выгодной как для каждого участника, так и для группировки в целом. Условием нормальной интеграции считается синергетический эффект, то есть получение такой силы, которая превышает сумму индивидуальных сил. Яркий пример подобного явления — единая европейская валюта. Сегодня она обладает большей устойчивостью и весом на международной арене, чем прежние национальные валюты вместе взятые. Колониальные империи не могут считаться интеграцией, поскольку их целью является извлечение выгоды только одной стороной — метрополией.
Второе отличие — новое объединение государств выделяется из остального мира и тем или иным образом обособляется от него. Так, создание таможенного союза предполагает устранение таможенных барьеров между странами-участницами и введение единого таможенного барьера по отношению к третьим государствам. Иными словами, либерализация торговли внутри региона сопровождается намеренной или невольной дискриминацией аутсайдеров. С таким положением дел вынуждена считаться даже ВТО: правила этой организации допускают, что режим наибольшего благоприятствования не учитывает условия торговли той или иной страны с ее партнерами по региональному объединению. Поэтому внутри Евросоюза торговля, например, пшеницей происходит без каких-либо ограничений, тогда как импорт зерна в ЕС из Канады или России облагается высоким налогом, а в отдельных случаях — запретительной антидемпинговой пошлиной. Обособление происходит и в других сферах жизни. Достаточно вспомнить провозглашенные в конституции ЕС европейские ценности (по сути, формирующие идеологический профиль этого объединения в мире) или Шенгенскую зону.
Третья характерная черта интеграции — добровольный и партнерский характер. Стихийное усиление взаимозависимости государств (например, вследствие активной внешней торговли, деятельности ТНК и финансовых групп) нельзя считать интеграцией. Как отмечает известный российский экономист, один из основателей отечественной школы интеграционных исследований Ю. Шишков, подписание соглашения о создании зоны свободной торговли в Северной Америке (1988) «явилось не столько началом интеграционного процесса, сколько первым широкомасштабным оформлением де-юре реального интегрирования США и Канады, которое де-факто… началось еще на заре индустриализации обеих стран в середине прошлого века»[2]. Иными словами, интегрирование может быть как предпосылкой, так и следствием интеграции. Кроме того, интеграция — дело сугубо добровольное, на которое участники этого процесса идут сознательно. Поэтому силовое объединение территорий — захват колоний, учреждение протекторатов, создание империй, — не может называться интеграцией.
Другие статьи:
Обустройство домов
Жители Англии почти все свободное время используют для бесконечного и беспрерывного «улучшения» и обустройства своих домов, без чего ни один дом не может быть признан по-настоящему хорошим.
Англичане постоянно возятся как снаружи, так и ...
Труд в семье
Поморская семья свое благосостояние обеспечивала непрерывным тяжелым трудом. «С малолетства приучены, шесть лет исполнилось – помогай отцу, он учил конопляное прядено екать, сеть вязать». Не шутя каждодневный урок отец дает, сполнил, там ...
Возникновение охоты с ловчими птицами
В течение длительного времени первобытный человек имел возможность наблюдать в природе необыкновенные свойства ловчих птиц, будь то их внешность, взгляд, манера нападать на добычу, смелость, сила, быстрота и т. п., что в результате и поро ...