Исследование национальной специфики языкового сознания этноса представляет собой актуальную научную задачу, решение которой предполагает рассмотрение многих вопросов, в том числе, касающихся определения понятия этнос и роли языка в его идентификации.
Для начала определим, что мы будем понимать под словом этнос. Согласно исследованиям Л.Н. Гумилева, «этнос – коллектив особей, противопоставляющий себя всем прочим коллективам» [1, с. 40], а также «специфическая форма существования вида Homo sapiens» [1, с. 44]. Подчеркивая неоднородность и многозначность понятия, Л.Н. Гумилев указывает на то, что раскрыть его сущность можно только выявив все присущие ему признаки (язык, происхождение, обычаи, материальная культура, идеология) и взаимоотношения между ними. Поскольку все перечисленные признаки не всегда являются определяющими, что следует из результатов исследования ученого, представленных в монографии, то имеет смысл согласиться с выводом, что «вынести за скобку мы можем только одно – признание каждой особи: мы такие-то, а все прочие – другие» [1, с. 41].
Может ли в этом случае язык являться константным признаком этноса, тем фактором, который способствует проведению границы между «мы» и «не мы»? Попробуем ответить на это вопрос, принимая во внимание точки зрения разных ученых.
Я. Качала пишет, что «наиболее характерной особенностью современных национальных сообществ является их одноязычие: таким образом, нации – это такие сообщества, представителей которых объединяет прежде всего общий язык, что, в свою очередь, отличает данное национальное сообщество от других. Пример как словацкой нации, так и многих других европейских наций показывает, что национальный язык является наиболее существенным этнообразующим фактором не только при формировании нации, но и в условиях её дальнейшего существования. Безусловно, не случаен тот факт, что у большинства европейских наций название языка и соответствующей нации образованы от одного корня. Таковы пары: французский язык – французская нация, польский язык – польская нация, немецкий язык – немецкая нация и т.д.» [2, с. 57]. Такая аргументация, на наш взгляд, не является вполне убедительной. Тем более, если принять во внимание замечание Л.Н. Гумилева о том, что «реальный этнос и этноним, т.е. этническое наименование, не одно и то же». Ученый подтверждает данный тезис результатами собственного исследования, согласно которым слово римляне, означавшее вначале граждан полиса Рима, впоследствии стало использоваться для наименования почти всех италиков и даже жителей провинции не латинского происхождения, в том числе: греков, евреев, берберов, галлов, германцев и др. Понятие римлянин наполнилось другим содержанием. «Отсюда вытекает, что слово меняет смысл и содержание и не может служить опознавательным признаком этноса», – пишет Л.Н. Гумилев [1, с. 45–46]. Поскольку «этническое название или даже самоназвание и явление этноса как устойчивого коллектива особей вида Homo sapiens отнюдь не покрывают друг друга, филологическая методика, исследующая слова, для этнологии неприемлема», – делает вывод Л.Н. Гумилев [1, с. 45].
Таким образом, первичное приближение к проблеме выявило диаметрально противоположные позиции ученых относительно роли языка в процессе этногенеза, под которым вслед за Л.Н. Гумилевым мы будем понимать «процесс возникновения и исчезновения этноса, установление принципиальных различий этносов между собой и характер этнической преемственности» [1, с. 41].
Соглашаясь, в принципе, с аргументами не в пользу языка как определяющего признака этноса, позволим предположить, что анализ языковых средств, используемых историками в ходе освещения данной проблематики, особенно если таковой не ограничивается чисто «филологическим методом», а осуществляется на базе лингвокогнитивного подхода, предполагающего учет особенностей концептосферы того или иного народа, может помочь пролить свет на закономерности преображения этнических коллективов в процессе этногенеза.
Чтобы не быть голословными, обратимся к некоторым историческим контекстам, в которых актуализируется концепт национальная культура. Выбор предмета анализа обусловлен очевидностью представления того, что существование этноса вне культуры невозможно, и именно обычаи, традиции, верования и ценности определяют путь, по которому идет развитие того или иного народа. Подтверждение этой мысли находим у Э.А. Орловой: «Этническая принадлежность и культура тесно связаны. Этническая группа выражает долговременные социокультурные устремления людей и сохраняет традиционные черты культуры» [5, с. 231].
Думается, что исследуемый концепт следует отнести к разряду гештальтов, то есть рассматривать его как «комплексную, целостную функциональную мыслительную структуру, упорядочивающую многообразие отдельных явлений в сознании» [6, с. 119].
На самом деле, понятие национальная культура не является простым и однозначным и включает в себя целый ряд составляющих (традиции, верования, обычаи, язык, моральные нормы и т.д.), которые находятся между собой в отношениях взаимозависимости и взаимообусловленности. Вместе с тем, оно существует в нашем сознании как целостный образ (гештальт), объединяя статические и динамические аспекты отображаемого явления.
Другие статьи:
Развитие этнографии как науки
1. Зачатки этнографических знаний формируются уже в античный период (9 век до н.э. – 2 век н. э.). Ученые: Геродот (5 в. до н.э.), Аристотель (4 в. до н.э.) – ввел термин «этнос».
2. 13-сер. 15 вв. – оживление интереса к культуре других ...
Предки современных украинцев, историческая земля
Украинцы (укр. украї́нці; историческое самоназвание русины (укр. руси́ни)) — восточнославянский народ, проживающий преимущественно на территории современной Украины. Среди славянских народов является третьим по численности после ...
ОПИСАНИЕ ГОРОДА
Во второй половине XII века значительно увеличилась укреплённая площадь Пронска, появились крупные дворы-усадьбы, производственные комплексы, деревянные и каменные церкви. Разнообразны были занятия населения, здесь жили: кожевники, ювели ...