Для традиционного свадебного ритуала обязательна неузнаваемость лиминальных существ - переход новобрачных из одной социальной группы в другую. Представление о новобрачных как хтонических существах и их «нечистоте» в переломные моменты жизни выражалось в переодевании в новую одежду, а для невесты еще и в изоляции от окружающих. К началу XX века момент изоляции выступал в форме сокрытия лица, что можно рассматривать как защиту от враждебных сил и, одновременно, как временное пребывание ее в потустороннем мире.
В кубанской свадебной церемонии есть эпизоды, требующие особого таланта импровизации. Один из них - сватовство, результаты которого не всегда были известны заранее. Идя в дом невесты, сваты не были уверены, что получат согласие девушки и ее родителей. Чтобы добиться благоприятного исхода дела, требовалось умение управлять импровизированным спектаклем, задавать темп действию, исправлять ошибки исполнителей, вводить коллективную игру в русло традиции. Искусство выдавать желаемое за действительное и породило, по всей вероятности, поговорку - «брешет, как сват». Диалог велся иносказательно. Отступались только после третьего отказа. Знаком служило возвращение принесенного хлеба (в черноморских станицах еще и тыква). Обоюдное согласие скреплялось рукобитьем.
В черноморских станицах начальный эпизод называли заручины (зарученье), устраиваемые в доме невесты. Угощение хозяев выпивкой сопровождалось подношением платков, рушников, денег. Досвадебное знакомство затем проходило в доме жениха и называлось «розглядыны» у черноморцев, «смотреть на загнетку» (полку в устье печи, куда ставили посуду с приготовленной едой) у линейных казаков. Таким образом, мать и отец девушки хотели убедиться в том, что их дочь не будет испытывать нужды в чужом доме. На встрече обсуждались материальные затраты каждой из сторон.
Затем сватовство переходило в новую стадию - будущий тесть просил выговор (выпивку, закуску, подарки для невесты). Следующий эпизод традиционной свадьбы – пропой - проходил в доме невесты, куда приглашали родных и молодежь. Особенность данного компонента свадебного комплекса заключалась в величании всех присутствующих, начиная с родителей невесты. Словесные тексты игровых песен, которыми величали молодые пары, максимально согласованы с действиями исполнителей. Песни в отрыве от игры теряли всякий смысл. Типичный пример игровой песни «Скоро еду в Раскитай-город гуляти». Из круга выходил парень, изображавший «мужа», под пение хора кланялся «жене» и вручал подарок. Молодая пара целовалась и выходила из круга, ее место занимала следующая. Игры «в свадьбу» служили подготовкой молодежи к переходу для выполнения новых социальных ролей. Для семейных пар величания были актом общественного признания.
Величальные песни пели сначала жениху и невесте, «дядьке», потом холостым парням и женатым мужчинам. Неженатых величали вместе с девушками, женатых с женами. Особенность таких песен - в преувеличении, идеализации внешности и поступков объектов величания. При описании жениха и холостых парней подчеркивалась их красота. В оценке женатого мужчины указывалось на богатство одеяния. При этом использовалась специфическая символика: жених представал в образе «воина», «ясного сокола», невеста - «голубки», «чечетушки».
В свадебных величаниях при сопоставлении или противопоставлении образов природы и главных героев часто используется психологический параллелизм. Распространён мотив величания хозяйского дома как терема. В песнях-величаниях нашли отражение такие идеалы простого народа, как физическая и нравственная красота, достаток, крепкая семья. Большинство песен имеет благожелательный характер.
Недоброжелательный тон звучит в словах, адресованных свекру и отцу, «пропившему» родную дочь
Тема недоброжелательности в отношениях молодой невестки и свекрови отражена в песне «Даєш мэнэ, мий батэнько, молодую», построенной в форме диалога отца и дочери. Среди традиционных величальных песен встречаются тексты, построенные в вопросно-ответной форме с развернутой характеристикой персонажа. Встречаются контаминации нескольких композиционных форм. Примером мозаичного способа компановки стиховых фрагментов являются варианты величальной песни «Что по бугрику бочоночек катается», исполняемой в одном случае супружеской паре, в другом парню и девушке. Контаминация мотивов осуществляется по признаку сюжетного, эмоционального и лексического родства.
Другие статьи:
Протояпонские формирования
Идзумо. С племенем Идзумо мы переходим уже к тому, что может быть названо собственно японским народом. Все прочее, рассмотренное до сего времени, является как бы инородческим элементом в Японии. Это -японские инородцы, может быть абориген ...
Схема Композиции казахского танца
1 2
3 7
4 8
5 9
6 10
11 13
12 14 ...
Методыпостроения экспозиции
Успех построения любой экспозиции зависит от методов используемых в процессе ее создания. Современная наука выделяет несколько методов, таких как систематический, ансамблевый, музейно-образный, тематический и образно сюжетный метод.[36,58 ...