Чехословакия занимала особое место в эмигрантской диаспоре. Интеллектуальным и научным центром эмиграции Прага стала не случайно.
Первые десятилетия XX века стали новым этапом в общественно-политической жизни Чехословакии. Президент Т. Масарик (1850-1937) формировал новое отношение Чехословакии к славянской проблеме и роли в ней России. Панславизм и русофильство как идеологическое обоснование политической жизни утрачивали свое значение. Масарик отрицал теократизм, монархизм и милитаризм как в Чехословакии, так и в России; он отвергал монархические, феодальные и клерикальные основы старой славянской общности под скипетром царской России.
Новое понимание основ славянской культуры Масарик связывал с созданием общеевропейской культуры, способной подняться над национальной ограниченностью до общечеловеческого уровня и не претендующей на расовую избранность и мировое господство. По словам Милюкова, Масарик "снял с России романтическое освещение старых панславистов и взглянул на русское настоящее и прошлое глазами европейца и демократа". Этот взгляд на Россию как на европейскую страну, отличающуюся от других европейских стран лишь уровнем развития, "разницей исторического возраста", был созвучен русским либералам-демократам. Мысль Масарика о том, что Россия – отсталая страна, но не чуждая Европе и страна будущего, разделяла демократически настроенная русская интеллигенция.[1]
Общая направленность политических взглядов деятелей чехословацкого освобождения и русских либералов-демократов значительно способствовала благосклонному отношению чехословацкого правительства эмигрантам из большевистской России, которую все они не могли ни принять, ни признать.
В Чехословакии развертывалась так называемая "Русская акция" помощи эмиграции. "Русская акция" была грандиозным мероприятием как по содержанию, так и по масштабам своей деятельности. Это был уникальный опыт создания иностранного, в данном случае – русского научно-образовательного комплекса за рубежом.[2]
Т. Масарик подчеркивал гуманитарный характер "Русской акции". Он критически относился к Советской России, но надеялся на создание в будущем сильной демократической федеративной России. Цель "Русской акции" – помощь России во имя ее будущего. Кроме того, Масарик, учитывая срединное геополитическое положение Чехословакии – нового образования на карте Европы нового времени, – осознавал, что его страна нуждается в гарантиях и с Востока, и с Запада. Будущая демократическая Россия могла стать одним из таких гарантов.
В силу этих причин проблема русской эмиграции становилась составной частью политической жизни Чехословацкой республики.
Из 22 тысяч зарегистрированных в 1931 году в Чехословакии эмигрантов 8 тысяч были земледельцами или людьми, связанными с сельскохозяйственным трудом. Студенчество высших и средних специальных учебных заведений насчитывало около 7 тысяч человек. Интеллигентские профессии – 2 тысячи, общественные и политические деятели – 1 тысяча, писатели, журналисты, ученые и деятели искусства – 600 человек. В Чехословакии проживало около 1 тысячи русских детей школьного возраста, 300 детей дошкольного возраста, около 600 инвалидов. Наиболее крупными категориями эмигрантского населения являлись казаки-земледельцы, интеллигенция и студенчество. [3]
Основная масса эмигрантов устремлялась в Прагу, часть ее оседала в городе и в его окрестностях. Русские колонии возникли в Брно, Братиславе, Пльзене, Ужгороде и в ближайших областях.
Другие статьи:
Айны Хоккайдо
После ассимиляционных процессов на севере острова Хонсю, поглотив или уничтожив остатки айнских этносов, пришла очередь айнов Хоккайдо.
Остров Хоккайдо до середины XV в. оставался во всех отношениях независимым, и в Японии его рассматрив ...
Дурнуша, соловки и плачущий курган
Встретились две сельчанки, разговорились:
– Анадысь бузевок жигучки облопался.
Как его хворь выгнать?
– Я дам тебе чудок травки, она хорошо на мяздро влияет, но чиревы могут ослабнуть. Так ты канади.
– Спосибо. Я дам тебе за это подра ...
Анализ работ А. М. Коростовцева
Я ознакомилась с тремя работами М. А. Коростовцева.
Это две статьи в сборнике Древний Египет и Древняя Африка.[4] В «Комментарии к Urk. IV» ученый аргументированно доказывает, что фразу некоего Ахмоса, переводившуюся ранее с древнеегипет ...