Дух наживы и делячества, всё еще господствовавший среди театральных антрепренеров русской провинции, был абсолютно чужд Томскому. И это ярко сказывалось не только в его театральной политике, но и в отношениях с актерами труппы. Для них он никогда не был «хозяином», а являлся старшим товарищем, педагогом. Да и актеров своих он называл не «труппой Томского» (так было принято сплошь и рядом), а «Товариществом драматических артистов».
Многогранная деятельность талантливого пропагандиста театра активно способствовала дальнейшему распространению сценического искусства среди жителей Тульского края. В начале нашего столетия создаются и ведут успешную работу любительские театральные коллективы в Белеве, Веневе, Ефремове, Одоеве, Черни.
Плодотворно развивалась театральная жизнь в Одоеве. Кружок любителей драматического искусства здесь возглавлял артист М. И. Комаров. Репертуар состоял из пьес, как драматургов-классиков, так и современных авторов. Особой популярностью пользовалась драматургия А. П. Чехова. С большой скорбью узнали одоевцы о безвременной кончине замечательного писателя. 20 июля 1904 года члены драматического кружка устроили в городе траурный вечер. В первом отделении актеры-любители показали землякам сцены одной из лучший чеховских пьес — «Дядя Ваня». Во втором отделении был прочитан доклад о жизни и творчестве писателя, исполнен рассказ «Тоска». В заключение под звуки траурного марша к портрету А. П. Чехова были возложены живые цветы и венок от одоевских любителей драматического искусства. Сбор от спектакля предназначался для учреждения в городском училище постоянной стипендии имени А. П. Чехова.
Томский много работал с актерами-любителями в Туле, ставил с ними спектакли в театре «Мавритания» в Сапуновском переулке, а также на сцене Народного дома.
Местные власти не только не поддерживали его полезные начинания, но и открыто противились им. 
Город так и не обеспечил Томского нормальным театральным помещением. Ему приходилось ставить спектакли то в здании цирка Труцци, то в летнем театре Эрмитаж, то в Народном доме. Сборы от спектаклей были ничтожными, а постановочные, арендные и прочие расходы — большими.
В 1907 году Томский был вынужден отказаться от тульской антрепризы. Существенную роль в этом сыграла и конкуренция со стороны небезызвестной в провинции театральной деятельницы О. П. Зарайской, в течение нескольких лет параллельно с Томским державшей в городе «театральное предприятие». В отличие от Томского дела у Зарайской шли хорошо и гладко. Она не чуждалась ничем, лишь бы заманить в свой театр как можно больше зрителей. Весь город пестрел фотографиями актеров ее театра. Постановки проходили с различными эффектами, при роскошном убранстве сцены. Зарайская, хотя и увлекалась классикой, но преобладающее место в репертуаре ее театра занимали пошленькие водевили, комедии, мелодрамы, рассчитанные исключительно на кассовый сбор. На пестроту репертуара театра Зарайской вынуждена была обратить внимание даже весьма сочувственно относившаяся к ней местная пресса. Газета «Тульская жизнь», например, писала в феврале 1906 года: «Внимательный просмотр репертуара театра Зарайской дает впечатление чего-то кричащего, пестрого, но не серьезного. Мало того, что репертуар театра почти наполовину несерьезен, мало того, что подобным подбором пьес не достигаются культурно-просветительские цели театра, постановка таких пьес, как «Бедные овечки», «Шалости Ивана Мироныча», «Дети от солнца» и др., приводит как раз к обратным результатам. Подобные пьесы не только не могут помочь разобраться в сложных вопросах и явлениях жизни и дать правильное их освещение,— они прямо развращают зрителей .»
Особенно тяжелые дни переживал Тульский театр во время столыпинской реакции. Вот когда проходимцы-антрепренёры и дельцы от театра получили на провинциальной сцене полное раздолье! В эти годы с театральных подмостков идет зловредная проповедь душевной опустошенности, социального пессимизма, которая перемежается с проповедью насилия и открытой порнографией. В этом плане «показательна» постановка в Туле таких пьес, как «Черные маски» Л. Андреева, «Гетера Лаиса» В. Протопопова, «Ню. Трагедия каждого дня» О. Дымова и им подобных. Посмотрев спектакль «Черные маски», зритель, например, приходил к ужасному выводу о том, что лишь одно безумие может спасти человека от окружающей его лжи — страшных черных масок, которыми прикрываются окружающие. Действие пьесы раскрывалось на фоне всяких душераздирающих символических «ужасов», вроде двойника главного персонажа или дикого танца мертвецов, уродов, калек.
Другие статьи:
Историческая основа формирования повествовательных жанров эскимосского фольклора
Что же касается исторических корней сказочных сюжетов, то данный вопрос требует специального решения.
Фольклор азиатских эскимосов по своему составу довольно сложен. Этническая эскимосская общность была нарушена несколько тысяч лет назад ...
Историко-археологический музей.
Керченский музей древностей, один из старейших музеев на территории нашей страны, был открыт 2 (15) июня 1826 г. Основу музейного собрания составила коллекция Поля Дюбрюкса (1774-1835) - родоначальника керченской археологии. Музей произво ...
Символика г. Тихвин
Исторический герб Тихвина 1773 г.: «Щит, разрезанный надвое серебряной дугой, означающей часть зодиака, на которой изображен черными литерами год учреждения города; верхняя часть щита голубая, по которой сверху проходит золотое сияние, по ...