На провинциальной сцене продолжается засилие пошлых, устаревших штампов, исполнительских стандартов. Как сто и более лет назад, многие актерские труппы строго делились на амплуа. Такое рутинерство было характерно и для подвизавшейся в Туле в течение приличного времени антрепризы В. Ф. Плевако-Каразиной, и для антрепризы С. А. Трефилова, и для антрепризы Д. С. Семченко. Сами «хозяева трупп» выступали, как правило, в амплуа драматических героев и героинь, исполняли первые роли.
В 1912 году Тула, наконец, обзавелась более или менее приличным театральным зданием с хорошей сценой, вместительным зрительным залом, рассчитанным на 1350 человек (820 мест в партере и амфитеатре и 530 мест во втором ярусе — балкон и галерея). Здание театра было выстроено на углу Киевской и Гоголевской улиц, в самом центре города. Оно принадлежало местному дворянскому
клубу и периодически сдавалось внаем театральным предпринимателям.
На Новый театр — так стали его называть — туляки возлагали большие надежды. Но эти надежды, увы, не оправдались. С первых дней открытия театра на его сцене антрепренером П. Г. Бугоном и режиссером Е. Ф. Бауром стали ставиться низкопробные, пошленькие, рассчитанные на самый дурной вкус пьески, оперетки, фарсы, водевили, такие, как: «Жизнь падшей», «Шалая бабенка», «Аромат греха», «Амур и К0», «Ночь любви», «Хлеба и зрелищ» и им подобные. Так было в сезон открытия театра, так оставалось и в последующие годы. На смену одним пошлостям приходили другие. Антрепренеры — П. Г. Бугона вскоре сменил тульский купец Н. С. Платонов — спешили набить карманы. А для этого, как им казалось, были хороши все средства.
Наряду с пошлостью, многие постановки Нового театра изобиловали всякого рода натуралистическими деталями. Во время спектакля на сцене можно было увидеть живых кошек и собак, посаженных в клетки канареек и попугаев. Массивные комоды, письменные столы, кресла, кровати и другие натуральные предметы домашнего обихода, по мнению устроителей спектаклей, должны были создавать иллюзию жизненной правды, скрашивать убожество мыслей и чувств героев пустотемных драматургических поделок.
Наряду с Новым театром, в предреволюционной Туле продолжали действовать с некоторыми перерывами театры при Народном доме и при Клубе купеческого собрания (в Сапуновском переулке). Если судить об их работе в целом, то она мало чем отличалась от деятельности Нового театра. Лишь изредка «темное царство» пошлого репертуара озарялось лучами света. Такими лучами являлись постановки пьес русских и зарубежных классиков
Заслуживают быть отмеченными постановки на сцене Народного дома в антрепризу Д. С. Семченко «Марии Стюарт» Ф. Шиллера, «Гамлета» В. Шекспира, «Ревизора» Н. В. Гоголя, «Дяди Вани» и «Вишневого сада» А. П. Чехова. В антрепризу С. А. Трефилова осуществлялись инсценировки романов «Воскресение» Л. Н. Толстого и «Идиот» Ф. М. Достоевского.
Лучами, света были и последние постановочные работы С. И. Томского. В мае 1913 года, собрав скудные сбережения, старый актер открывает на станции Козлова Засека Московско-Курской железной дороги, близ Ясной Поляны, в одном из любимейших мест отдыха тульских рабочих и трудовой интеллигенции, летний театр. Новый театр Томского получает название «Ясная Поляна». Первейшая цель театра — пропаганда среди туляков произведений Л. Н. Толстого. Театр пользуется успехом у публики. Однако его материальное положение с первых дней являлось шатким, и вскоре театр прекратил свое существование.
Томский оказался вконец разоренным. Неудача сильно подорвала его здоровье. Семен Иванович Томский умер в Туле от кровоизлияния в мозг в ночь на 9 января 1914 года. В статье, посвященной его памяти, «Тульская молва» писала: «Скончался С. И. Томский, бывший много лет антрепренером тульских и других театров. Скончался, как и большинство русских актеров, не оставив после себя, конечно, в материальном отношении, буквально ничего . Но пусть это будет так. Если С. И. Томский не оставил после себя ничего в наследство своей семье, все же велико оставленное им наследство городу Туле, в котором он был своим человеком. Если когда-нибудь найдется человек, который займется историей Тульского театра, то самые блестящие страницы этой истории, несомненно, будут принадлежать С. И. Томскому. Он первый и единственный поднял совершенно заглохшее 
в Туле театральное дело и поднял его так, что несколько лет подряд актеры всеми силами старались попасть к Семену Ивановичу, и фраза «я кончил, в Тулу к Томскому» являлась лучшей рекламой каждому провинциальному актеру. Ни до Томского, ни после окончания его антрепренерской деятельности никогда в Туле не бывало такого блестящего состава трупп, которым из года в год С. И. Томский удивлял тульскую публику .»
Другие статьи:
Исследование политико-правовых основ возрождения казачества в современных
условиях
Однако в советский период казачество было лишено социально-правового статуса сословия, пережило неоднократные реорганизации административно-территориального устройства региона, разрушившие традиционные формы местного казачьего самоуправле ...
Ливенцовский археологический комплекс — памятник бронзового века в низовьях Дона
Ливенцовский археологический комплекс расположен на правом высоком берегу протоки Мертвый Донец между поселками Ливенцовка и Каратаево на западной окраине Советскою района г.Ростова-на-Дону и включает в себя следующие объекты: многослойны ...
Верхняя одежда и обувь
Весеннее – осенняя и зимняя одежда была довольно разнообразна по названиям, но имела незначительные различия в мужском и женском вариантах, как и повсюду на Русском Севере. Для весеннее - осеннего периода шили различного покроя кроткие и ...