При изучении истории вепсской народности исследователи используют три группы источников: письменные (летописи, описания путешественников и историков прошлого, различные административные акты), лингвистические (сравнительно-исторический анализ языка и топонимики) и археологические. К сожалению, ни один из этих источников не может дать точную и исчерпывающую информацию, поэтому они как правило используются параллельно, подтверждая данные друг друга. Так, лингвистика может быть очень полезным инструментом для получения информации об этногенезе народа, но без данных археологии, или письменных источников она слаба, так как имеет слабую географическую привязку. [11, с.71]
Наиболее ранние упоминания веси относятся к VI в н.э. Готский писатель Иордан, перечисляя племена Севера тогдашней Европы, называет племя Vas или Vasina. О местонахождении Vasina там ничего не сказано, но племя перечисляется среди Thiudos (Чудь), Merens (Меря), Mordens (Мордва). Многочисленные упоминания о народе Вису или Ису встречаются и у арабских авторов, начиная с X в. Созвучие названия и совпадение географического размещения (Межозерье) позволяет заключить ,что речь идёт именно о веси. Более подробные сведения можно найти в русских летописях. «Повесть временных лет» сообщает о местообитании веси в этнографическом введении: «В Афетове же части седять Русь, Чудь и вси языцы: Меря, Мурома, Весь, Мордва, Заволочская Чудь, Пермь…», также ПВЛ недвусмысленно указывает на участие веси наряду с другими народами в призвании варягов. О местообитании сообщено краткое: «На Беле озере седять Весь».[6, с.20-27] Ранее существовала версия, что во второй половине – конце I тыс. н.э. на Белом озере формируется одна из группировок веси с центром на месте г. Белоозера. Однако археологические материалы, полученные в 1980-90х гг позволяют сделать иные выводы. Дело в том ,что финских поселений с комплексом керамики IX-XI вв на Белом озере и Шексне было не так уж много, причём только 3 из них можно назвать относительно крупными, следовательно численность населения там не могла быть значительной. А согласно летописи, весь – 1 из главных участников событий, связанных со становлением Северной Руси. Поэтому нет оснований считать, что ядро веси находилось именно на Белом озере. Открытие памятников второй половины I тыс. н.э., атрибутированных как весских, на Суде позволяет сделать предположение, что основной массив расселения был локализован не на самом Белом озере, а в 70-100 км на юго-запад, на р. Суде и её правых притоках (см. приложение 2). Нельзя оставить без внимания и материалы топонимики, неизменно занимавшие центральное место в разработках по этногенезу и истории веси. Исследование Муллонен показало, что интенсивность вепсского топонимического пласта в Межозерье ослабевает с запада на восток. В Белозерье вепсская топонимика явно уступает более мощному довепсскому топонимическому субстрату, имеющему прасаамское происхождение. Так Муллонен приходит к выводу, что Белозерье – окраина вепсского ареала, где вепсское влияние не было столь мощным, чтоб перекрыть предшествующий субстрат. Это полностью соответствует картине, воссозданной по материалам археологии. [4, с.188-198/ 5, с. 132]
Лингвистические данные могут быть также крайне полезны при решении вопросов этногенеза веси-вепсов. Сравнительно-исторический анализ вепсского языка подтверждает мысль о принадлежности вепсов и в прошлом к прибалтийско-финской языковой общности. Причём наибольшая степень родства наблюдается с южнокарельскими диалектами, которые некоторые исследователи даже выделяют в отдельный язык, сформировавшийся при смешении вепсского и карельского. Как во всех языках прибалтийско-финской ветви, есть заимствования из летто-литовских, славянских и древне-германских языков. Изучение соотношения и доли этих заимствований позволяет сделать вывод ,что этногенез веси-вепсов происходил во-первых в Прибалтике (т. к. заимствования из славянских и летто-литовских языков происходили сравнительно одновременно), во-вторых - в юго-восточной периферии зоны расселения прибалтийско-финских племён (т.к. заимствований из древне-германского гораздо меньше, чем в других прибалтийско-финских языках). В Межозерье, т.е. чуть восточнее, весь появилась в результате миграции, путь которой пролегал, вероятно, южнее Ладожского озера и по рекам Свирь и Оять. К рубежу I-II тыс. этот процесс завершился. На новом месте предки вепсов, вероятно, встретили более раннее поселение – Лопь, которую частью ассимилировали , частью – оттеснили к северу. [6, с.48-50]
Другие статьи:
Политическая география в развитом средневековье
В период развитого феодализма Политическая география на на смену прежним политическим объединениям, нередко имевшим в своей основе характер развитого феодализма случайные политические факторы, базировавшимся на династических связях и т. д ...
Тюркский компонент
Праболгары, протоболгары или тюрко-болгары — собирательное название, закрепившееся за тюркскими племенами Восточной Европы, выдвинувшимися на запад в составе гуннских полчищ на заре раннего средневековья и являвшихся этническими наследник ...
Антропологическая характеристика
Ацтеки — индейская народность центральной Мексики, относятся к языковой группе науа (юто-ацтекская языковая семья). Из описания ацтеков, которое оставил нам в 16в. анонимный соратник Кортеса: «Люди здесь смуглые, они крепки, выносливы и х ...