Качание на качелях и другие игры в дни весеннего праздника были в Китае всеобщим увлечением еще в XII в. Однако к настоящему времени они практически исчезли из быта китайцев. Теперь праздник Холодной пищи и Чистого света, когда, по традиционным китайским представлениям, все живое начинает расти, известен не как праздник молодости и ее буйных увеселений, а как праздник торжественного поминовения предков. В просторечии Цинминцзе иногда называется Праздником подметания могил. Некоторые исследователи полагают, что обычай подметать могилы в праздник Ханьши зародился в эпоху Сун, и затем постепенно перекочевал в праздник Цинминцзе. Нет, однако, ничего удивительного в том, что главный весенний праздник оказался в Китае прочно связанным с культом предков, который по праву можно назвать средоточием китайской культурной традиции. Достаточно сказать, что китайская культура не знала принципиального различия между богами и душами мертвых, и что потусторонний мир в ней был не просто отражением, но и прямым продолжением мира земного. Это не означает, что культ предков осмыслялся одинаково в разных слоях общества.
Для конфуциански образованных верхов традиционного Китая он был высшим выражением этического начала в человеке; обряд, в их представлении, был необходим в первую очередь для его участников – как средство самопознания. В китайском фольклоре, встречается иное, более архаическое отношение к усопшим предкам: мертвые, возвратившись в лоно матери-земли, оберегают семена новой жизни и могут обеспечить благополучие живущих. Недаром похороны называли в народе «возвращением в гору» (хуань шань), а посещение могил предков – «поклонением горе» (бай шань) [2, c. 39].
Некоторые исследователи утверждают, что жертвоприношения предкам начались ещё в период правления династии Шан, и такие обряды сохранялись на протяжении всей истории Китая, но это утверждение глубоко ошибочно. На смену шанского государства пришла династия Чжоу, которая хотя и имела огромное культурное шанское влияние, но скорее всего, привнесла в культуру свои обычаи и обряды. Не говоря уже о монгольской династии Юань, которая по некоторым источникам отказалась от праздника Ханьши и связанного с этим праздником традиции запрещения огня. Эта традиция была вновь восстановлена при династии Мин. Столь сильные изменения не могли не оказать влияния на мировоззрение китайского этноса и на культуру Китая в целом. Впервые же о поклонении императора на могилах его предков сообщается в середине VII в. В действительности мы встречаемся с продуктом конфуцианизации одного из важнейших мотивов архаического праздника – экстатического общения с предками в едином «теле» родовой жизни [6, c. 33].
Влияние этого мотива и позднее продолжало сказываться в атмосфере непринужденного, подлинно праздничного веселья, сопутствовавшего посещениям семейных могил и резко противоречившего конфуцианскому идеалу церемониальной торжественности. Таким образом, празднества Цинминцзе, соединявшие в себе парадный и неофициальный образы китайской культуры, ее элитарную и фольклорную грани, придавали культу предков значение универсального культурного символа.
Архаическая аморфность праздничного начала как воплощения полноты человеческого бытия в единстве его противоположных сторон сказывалась помимо прочего в нерасчлененности в народном быту и народном сознании обряда посещения могил и увеселительной прогулки, характерной для весенних обрядов. Поход к родовому кладбищу в Китае повсюду называли «ходить по зелени». В Ханчжоу в XVII в. его могли устраивать в течение всего весеннего сезона. В большинстве районов Китая могилы предков посещали в один из трех дней до или после Цинминцзе, а в некоторых местностях, например в провинции Сычуань – даже в интервале десяти дней. Выбор дня зависел от предсказания гадателя, а чаще – просто от состояния погоды. Китайцы, принявшие христианство, посещали семейные могилы на Пасху, украшали их цветами и там же ели холодные закуски [7].
Поминовение предков во время Цинминцзе в ХIХ – начале ХХ в., расходясь во многих деталях, обусловленных локальными и социальными различиями в жизни китайцев, в основных чертах проходило повсюду по единому сценарию. В день посещения могил глава семейства с утра отбивал поклоны предкам у домашнего алтаря, принося в жертву пять, восемь или десять блюд с мясом, пельмени и вино. Затем члены семьи, захватив с собой заготовленную провизию и все необходимое для обряда жертвоприношения – курительные палочки, жертвенные деньги, хлопушки, отправлялись к семейному кладбищу.
Придя на место, участники церемонии первым делом приводили в порядок могилы (иногда это делалось заблаговременно): убирали сорную траву, поправляли могильный холмик, обновляли надписи на могильных плитах и т. д. По правую руку от могилы выставляли подношения Небесному владыке и Божеству земли: три мясных блюда, три чашки вина, пару свечей и три курительные палочки. Закончив чествование Божества земли, глава семейства и его помощники ставили по обеим сторонам надгробной плиты зажженные свечи, а перед плитой – курильницу с пучком курительных палочек. Тут же раскладывались жертвенные яства.
Другие статьи:
Зарождение израильской этнокультуры
Возникновение израильской культуры явилось почти таким же феноменом, как возрождение иврита, ставшего ее базой. Тяготение к универсальным ценностям светской европейской культуры, ведшее к утрате национальной самобытности, и готовность отв ...
Тюркоязычные этносы в 16-17 веках
От Тобола до Енисея по всей лесостепной зоне проживали многочисленные племена и этнографические группы тюркоязычного этноса . Население по Тоболу и междуречье Оби и Иртыша входило раньше в состав сибирского ханства ил в сферу его политиче ...
Историческая основа формирования повествовательных жанров эскимосского фольклора
Что же касается исторических корней сказочных сюжетов, то данный вопрос требует специального решения.
Фольклор азиатских эскимосов по своему составу довольно сложен. Этническая эскимосская общность была нарушена несколько тысяч лет назад ...