Приписывая различным фетишам сверхестественные свойства, древние люди верили во всемогущество объектов своего поколения. Веру в магическую силу «Меча Масламы» или же другого фетиша необходимо рассматривать как естественное явление в жизни наших предков.
Неудивительно, что вековое бытование предания среди верующих обогатило его яркими сверхъестественными легендарными мотивами, приближая повествование о мече сказка и легенда.
Исторические события XIV века, оставившие глубокий след памяти народов Дагестана, нашли свое воплощение предания с правдоподобными реалиями из прошлого. В горах Табасарана, как и на всем Кавказе встречаются скалы и утесы, напоминающие людей и животных. С древних пор люди полагали, что это – окаменевшие живые существа, которые имели определенную связь с человеком. Поэтому о каждом таком причудливом утесе или камне сохранились предания и легенды, уносящие наше воображение в анимистические и антропоморфные верования человека.
Антинадировские героические предания также создавались на базе исторических событий и отображали реальные факты. Естественно, за длительное время бытования в массах сказания подвергались видоизменениям, но отчетливо выраженная их историческая основа, создает представление достоверности.
Что же касается преданий табасаранцев, посвященных событиям XVIII века, то они до последнего времени редко записывались. До нас дошел целый цикл антинадировских преданий. В этот цикл вошли предания; «Жюгьей» («Жюгей»), «Уста Мажвад» («Кузнец Мажвад»), «Табасаранарин персарихъди вуйи дяви» («Битва табасаранцев с персами»), «ифтин раццар» («Кровавые ток – площадки»), «Гюрдишан гъала» («Крепость Гюрдишан –кала») и др.
В годы советской власти интерес к преданию не угасал. Так, в 1934 году Г. Лелевич отметил легенду о крепости семи братьев. Но он ограничивается вариантом Доногуева. В 1935 году А.Н. Генко при исследовании роли арабского языка в кавказоведении с точки зрения истории и лингвистики привлекает для изучения варианты П.К. Услара и Д. Донгуева, но дополнительных записей версии предания также не было сделано.
Особо интенсивные поиски предания проводились в 60 – 70 гг. собирателям М. Митаровым, М. Гасановым, М.Р. Гасановым и многими другими.
Предание «Крепость семи братьев» активно бытуя в массах, приобрело ряд вариантов в табасаранском фольклоре, и каждый из них сохранил долее или менее самостоятельную художественную структуру. В одних записях отражаются события местного значения, базирующихся на локальных конфликтах братьев с жителями с соседних аулов, в других – столкновение с царскими войсками, в третьих – воспевание освободительной борьбы табасаранцев против войск персидского шаха Надира в VIII веке по руководством семи братьев – джигитов, охранявших неприступную крепость.
Символичны в придании и образ сестры, «которая могла набрать воду, привязав к волосам кувшин, не опускаясь с крепости в реку». В разных вариантах по разному показано смерть девушки. В некоторых она спускается со скалы и кончает жизнь самоубийством, в других ее убивают жители близ расположенных селений. В варианте, записанным мной у старика селения Гухраг Табасаранского района Гамидова Абдулгамида говориться, что она «убегая от братьев на коне врага Казим – Паши, была сражена стрелой брата». Ее не похоронили, а оставили там, где она свалилась с коня. После каждый из прохожих бросал на нее камень и в результате обрадовалось на том месте огромная груда.
В фольклоре и литературе табасаранцев в долгое время господствовало мнение, что это сказание – предание на социально бытовую тематику, ибо до революционных вариантах говорится о конфликтах братьев с соседними ханами, которых они «часто грабили» и что братья «делали поборы со всех проезжающих».
Изучение дополнительных источников с сопоставлением названий мест и населенных пунктов, данных исторических трудах тех лет, с преданием позволяет определить точное время этих трагических событий, следовательно, и исходное время начало формирования исследуемого предания. Наиболее близкая их связь с топонимическими деталями прослеживается в записях личного летописца Надир – шаха Мухамада – Казима, посвятившего целый труд военной биографии «шахиншаха» под названием «Наме – йи Аламара – йи Надири».
Сражение с Надир шахом вошедшие в героическую летопись в народном творчестве, как наиболее драматические веки в истории народа. И по ныне сохранились развалины десятков беглых аулов, да молчаливые плиты могил. Общенародная трагедия, связанная с нашествием персов в Табасаран, как во всем Дагестане, оставив глубокий след в народном сознании. Она послужила огромным арсеналом для художественного творчества сказителей, которые создал великолепные предания и легенды. В них ярко отразилось как мужество защитников родной земли, так и бесчеловечная жесткость палачей Надир Шаха. Мотив «мольбы» людей под копытами коней прослеживается и в антинадировских произведениях других народов Дагестана.
Другие статьи:
Путешествие по горному Крыму
Чатырдаг - могучий Хан Яйлы
Крымские горы на юге протянулись тремя параллельными грядами от Севастополя до Феодосии на 150 километров. Их южные склоны почти отвесны, а северные полого переходят в межгрядовые понижения или равнины.
Две н ...
Блины на Масленицу
Блины — блюдо, обрядовое использование которого известно у восточных славян, главным образом у русских. В других славянских зонах аналогичную роль в обрядах выполняют различные виды хлеба, каша (кутья) или зерно. Основная символика блинов ...
О подходах к анализу этнокультуры
Трудно и, пожалуй, даже невозможно дать универсальное, всеобъемлющее определение культуры. То же следует сказать и об «этнической культуре». Последнюю можно понимать и толковать по-разному, поскольку она проявляется и реализуется различны ...