Структурная модель традиционного киргизского эля
Прежде чем перейти к непосредственному разбору темы, следует остановиться на некоторых теоретических вопросах, связанных с понятием рода, существующим в современной этнографии. Как известно, изучение традиционного кочевого киргизского общества всегда было обосновано связано с дефиницией рода, с вытекающим отсюда институтом семейно-родственных клановых отношений и с идеологией родства в целом.
Слово «род» как технический оперативный термин означает группу людей, объединенных между собой общим названием, имеющих общего предка, и которые не могут вступить в брак между собой (Морган, 1934). Из такого понимания рода следует логическое обоснование того, что, в частности, у киргизов род выступает как групповое родство, переходящее в генеалогическую структуру в целом. Внутри этой структуры различаются семейное (фамильное), социальное и генеалогическое (легендарное) родство.
Реальные социальные связи оказываются наиглавнейшими в данной структуре, а не столько действительные кровнородственные линии между людьми. Здесь термины родства являются индикаторами определенных поведенческих моделей, поскольку в терминах и системе родства должное может вступить в некоторое противоречие с реальным. Исторически на смену терминам родства в этнографической науке пришло понятие линиджа, которое в качестве инструментария облегчало объяснение генеалогической структуры.
Понятие рода в определенных конкретных случаях может исчезнуть, уступая место другим понятийным образованиям, как-то: большая семья, община и т.д. Генеалогическая версия рода вступает в противоречие с ее территориальной стороной, ее реальными границами во времени и в пространстве. Социальные закономерности не являются по сути абсолютными, а зависят от реальных условий обитания людей, от ландшафта и экологических условий хозяйствования (Итс, 1991).
Нельзя забывать, что в науке оперируют всего лишь идеалистическими и умозрительными моделями, отражающими действительность. В каждой конкретной ситуации необходимо проверять реальное поведение людей, то есть реальное родство. Это связано с тем, что термины родства могут не обязательно отражать то, что должно быть в представлениях членов общества. В данном случае упор делается на анализ социальных связей, отношений собственности, а также на размещение «в плоскости» носителей терминов соответствующих терминов родства и согласно реально существующей топографии места их обитания. Поиск и выявление точек соприкосновения этих линий, по мнению автора, дает относительно четкое представление о реальной системе родства и структуре самого рода.
У кочевников распределение благ опиралось на коллективизм членов общины, часто по принципу родства. Роль отдельной личности как бы растворялась. Такая реальность вносила определенную путаницу в изучение традиционных кочевых обществ, поскольку, согласно традициям западной антропологии и философии, поиски личности являются прерогативой исследования, нахождением правильного алгоритма в решении всей поставленной проблемы. В западной антропологии существует теория, что личность является проявлением и формой определенной культуры. Что же касается традиций советской этнографии, то она акцентировала свое внимание прежде всего на изучении определенного социума в параметрах не меньше, чем семья.
В свете вышесказанного автор излагает свое видение и понимание структуры традиционного киргизского эля в следующем виде: киргизское традиционное общество выделяет в себе несколько подуровней, построенных в определенной иерархии по отношению друг к другу. Такое условное структурирование внутри одного этноса восходит своими истоками к древности, отражая в какой-то мере универсальную модель деления кочевых обществ на различные подуровни. Такое деление существовало, в частности, у тюркоязычных кочевников Центральной Азии и Южной Сибири. И традиционная структура киргизского кочевого общества является показательным примером тому.
Так, у киргизов сохранился обширный фольклорный материал, который по своему объясняет генезис существовавших до недавнего времени делений внутри одного народа (так называемых родовых делений).
Киргизский эль делится на более мелкие объединения, которые находятся между собой в определенном ладу. К ним относятся объединения бир атанын балдары, урук, уруу
Другие статьи:
Мифологические основы формирования чукотского повествовательного фольклора
Процесс формирования фольклорных жанров у чукчей протекал тысячелетиями и самым тесным образом был связан с их древнейшей охотничьей мифологией. В силу этих особых исторических условий у чукчей, прежде всего, сложились и длительное время ...
Численность украинского народа
По состоянию на 1 октября 2010 года численность населения Украины составила 45 822 214 человек, из них 31 444 122 — городское население и 14 378 092 — сельское. Постоянное население Украины на 1 октября 2010 года насчитывало 45 641 859 че ...
Научная концепция
Стационарная экспозиция музеяистории города-курорта Белокурихи, состоящая из трех разделов,имеетлогическую завершенность. Она посвящена непосредственно самой истории возникновения и развития курортной зоны на территории Белокурихи, отдель ...